style="display:inline-block;width:728px;height:90px"
data-ad-client="ca-pub-6928022449983504"
data-ad-slot="6098403473">

 

Наш мозг знает ответ Восприятие вкуса начинается с того, что молекула еды касается микроскопического вкусового сосочка на языке. Сосочки прячутся внутри бугорков — бледных точек, заметных на этой фотографии благодаря тому, что еда окрашена в синий цвет. Объединяясь с другими чувствами в мозге, вкус становится богатым, радостным, личным переживанием, которое вселяет в нас желание есть. Или наоборот. Маленькая девочка сидит на высоком детском стульчике, а мама кормит ее чем-то сладким. Едва первая ложка попадает малышке в рот, на ее личике появляется выражение восторга. А другому малышу впервые дали попробовать брокколи — капусту, у которой, как и у многих других зеленых овощей, горьковатый привкус. Мальчик корчит гримасы, давится и отворачивается, потом начинает бить ладошкой по столику. Дети не любят овощи… Эти ролики показала мне биолог Джули Меннелла, изучающая чувство вкуса у младенцев и детей, едва начавших ходить (свои эксперименты она обычно записывает на видео), когда я приехал к ней в Филадельфию, в Монелловский центр по изучению запахов и вкусов. Для Джули в поведении девочки-сладкоежки ничего удивительного нет: ведь материнское молоко содержит лактозу — молочный сахар. «Мы знаем, что дети появляются на свет с врожденной любовью к сладкому, — объясняла мне Меннелла. — Каких-то пару столетий назад, если младенец не получал грудного молока от матери или кормилицы, он был практически обречен». Отвращение к горькой пище, по мнению Джули, также врожденное, и совершенно необходимо для выживания: помогает не отравиться ядами, которые выработали за время эволюции некоторые растения, чтобы их не выели животные — в том числе и мы с вами. Пища или яд? Позвоночные появились более полумиллиарда лет назад в океане, и чувство вкуса развилось в первую очередь для того, чтобы понимать: можно это съесть или нельзя? У всех позвоночных есть такие же, как у нас, вкусовые рецепторы, хотя расположены они не только на языке. «На усах крупного сома больше вкусовых рецепторов, чем на языках всех людей в этом здании», — уверял меня Гэри Бокамп, другой ученый из Монелловского центра, лишь немного приукрашаемая действительность. (Младенцы-анэнцефалы, рождающиеся практически без мозга, если не считать мозгового ствола, самой древней и примитивной его части, сладкий вкус различают — и реагируют на него той же радостью на лице, что и обычные дети.) У гримасы от вкуса брокколи история тоже давняя. Но если сладкий вкус наш язык определяет с помощью одного-двух типов рецепторов, то за горький отвечают как минимум два десятка; уцелеть нашим предкам было важнее, чем насытиться. Статья от «National Geographic Россия».



style="display:inline-block;width:468px;height:60px"
data-ad-client="ca-pub-6928022449983504"
data-ad-slot="1528603071">

Тебе понравилась статья, поделись с другом!

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс